Блог NeuroSquad

Девятнадцать агентских CLI, одна глубина интеграции

Sat, 26 Sep 2026 14:31:27 GMT

NeuroSquad 0.1.137 добавляет девять агентских CLI — Gemini CLI, GitHub Copilot CLI, Amp, Factory Droid, aider, Goose, Kimi Code, Cline и Auggie — и дотягивает Cursor CLI и Crush до уровня остальных. Итого девятнадцать, и впервые слово «поддерживается» значит для всех одно и то же.

Три дня назад это было не так. Первый выпуск запускал в карточках десять CLI, но глубоко был интегрирован только Claude Code: его статусы приходили из его собственных хуков, его сессия продолжалась после перезапуска, он получал инструменты по стрелкам. Остальные работали в терминале, и за ними в основном следила эвристика. Эта запись — о том, как этот разрыв закрылся за три выпуска в пределах суток.

У каких CLI была полная интеграция — выпуск за выпуском. Пройдите по шагам. Живая копия — попробуйте

Что значит «та же глубина»

Мы записали всё, что приложение делает для Claude Code, в чеклист примерно из сорока возможностей, и у каждого CLI есть свой документ, который проходит по этому списку строка за строкой. Каждая строка — одно из трёх: нативно (у CLI это есть, и приложение этим пользуется), эмулировано (собрано из другого механизма этого CLI — и как именно) или невозможно — с доказательством, обычно строкой из исходников самого CLI.

Строки, которые важнее всего тому, кто работает на холсте:

Возобновление сессии: перезапустите приложение или карточку — и агент продолжит тот же разговор.
Точные статусы: работает, ждёт вас, закончил — по собственным событиям CLI и с текстом того, о чём он спрашивает.
Инструменты по стрелкам: MCP-инструменты приложения плюс подключённые MCP-серверы и скиллы.
Режим карточек: агент работает через карточки (терминал для команд, браузер для веба), а не через свои встроенные инструменты, — и это держится даже в опасном режиме.
Безопасное прерывание тормозом бюджета, без потери сессии.
Расход и модель по карточке, индикатор контекста и сжатие, продолжение после лимита.

К каждому CLI — свой вход

Чеклист один, а механизм почти никогда не совпадает. Для Claude Code приложение передаёт файл настроек поверх ваших, и его хуки сообщают о каждой смене состояния одной строкой curl. Вот как туда добрались некоторые другие.

OpenCode получает плагин — один файл на все карточки, — который сообщает о состоянии сессии и о запросах разрешений. Конфиг передаётся через одну переменную окружения, выбранную методом исключения: переменная для встроенного JSON уже несла заголовки атрибуции OpenRouter, а два писателя одной переменной затирают друг друга; переменная для папки конфига спрятала бы ваш глобальный файл инструкций. С прерыванием тоже пришлось быть аккуратнее: Ctrl+C в OpenCode при пустом поле ввода закрывает приложение, а тормоз бюджета раньше слал именно его. Теперь он дважды нажимает Escape.

Hermes Agent читает слой конфигурации уровня администратора, и приложение направляет его на собственный файл для каждой карточки, который сливается с вашим по листьям. Живая проверка показала, что интерактивный режим подключает MCP-серверы, только если они есть в вашем исходном конфиге, — поэтому карточка сама набирает /reload-mcp, как только готово приглашение, а первый промпт ждёт строки Agent updated, прежде чем вставиться. Ещё одна находка: когда падает провайдер модели, Hermes так и не присылает событие конца сессии, и карточка навсегда застревала на «работает»; пока ход открыт, приложение теперь ещё и следит в терминале за ошибками провайдера, которые печатает Hermes.

У Gemini CLI, как и у его форка Qwen Code, есть путь к системным настройкам, но этот файл он загружает, только если тот принадлежит администраторам и недоступен пользователям на запись. Файл в папке приложения пропускается с предупреждением безопасности. Зато Gemini честно уважает подмену домашней папки, поэтому каждая карточка Gemini работает со своим домом, где лежит её слой настроек, — а всё остальное из вашего настоящего ~/.gemini, включая сессии и вход, подключено через связи каталогов (junction). Сессия карточки — это ваша сессия: gemini --resume работает из обычного терминала и обратно.

У aider нет ни MCP-клиента, ни хуков, ни API плагинов. Зато это программа на Python, а Python раньше всего остального импортирует модуль sitecustomize из пути поиска. Карточка aider стартует с одной папкой в начале PYTHONPATH, чей модуль по мере загрузки патчит шесть модулей aider — каждый патч с защитой, так что если будущая версия aider переименует метод, отключится только эта одна функция, — а затем убирает свои переменные, чтобы их не унаследовало ничего, что запускает aider.

Kilo Code по умолчанию подключается к уже запущенному демону Kilo вместо того, чтобы стартовать свой рабочий процесс, а у демона своё окружение — и карточка молча теряла бы конфиг, инструменты и MCP-токен. Теперь каждая карточка Kilo стартует с ключом, отключающим подключение. Codex CLI раньше переживал остановку своей карточки: npm-шим умирал, а codex.exe продолжал жить. Теперь карточка запускает настоящий исполняемый файл напрямую.

При создании агента выберите CLI, провайдера и модель. Установленные CLI ищутся по текущему PATH этого компьютера.

«Невозможно» — тоже ответ

Некоторые строки заполнить нельзя, и сказать об этом прямо — часть работы. Несколько CLI — Auggie, Droid, Goose, Kimi — не дают вызывающей стороне выбрать id сессии; приложение перехватывает id, который они выдают сами, и продолжает сессию по нему. У Auggie нет команды сжатия, потому что он сам сворачивает историю, когда окно заполняется, — у его карточки просто нет кнопки Compact. Cline читает список инструментов сервера один раз, при старте сессии, и ничто его не обновляет, — поэтому стрелка, нарисованная посреди сессии, начинает действовать со следующего запуска, и в документации так и написано.

У Kimi Code то же ограничение, и там оно эмулировано: карточке Kimi с самого начала предлагаются все встроенные группы инструментов, а стрелки решают в момент вызова, разрешён ли он. В карточку заметки, созданную посреди сессии, агент записал в той же сессии.

Amp — самый честный случай. Его агентский цикл, включая вызовы модели, работает на серверах Amp; локальный CLI только выполняет инструменты. Поэтому OpenRouter и атрибуция для Amp невозможны, а всё, что приложение делает вокруг него, проверено на локальной подделке сервера Amp.

Найдено вживую: строка, разорванная терминалом Когда сессия Goose удалена, Goose печатает no such session exists, и приложение должно восстановиться, начав новую. Первая версия это пропускала: консоль Windows перенесла строку как no suc / h session exists. Теперь маркеры восстановления сравниваются с полностью удалёнными пробелами.

Как это проверяли

Каждый CLI ставился во временную папку, никогда глобально, и запускался отдельной сборкой приложения со своим профилем и временной домашней папкой, так что ничей настоящий конфиг не читался и не записывался. Большинство CLI были направлены на маленький сервер модели со сценарием на loopback-интерфейсе — он отвечает на PING, вызывает инструменты, зависает на пятнадцать секунд, возвращает 429, — чтобы лимиты, зависания и запросы разрешений можно было вызвать по требованию, а не ждать.

Тот же сервер записывал заголовки запросов — так и проверялась атрибуция OpenRouter: каждый CLI, который работает с OpenRouter, теперь отправляет заголовки NeuroSquad, включая карточки на собственном входе CLI в OpenRouter, и каждый из них измерен на перехватывающем сервере, а не взят из документации.

Меню добавления начинается с агентов; установленные на этом компьютере отмечены.

По дороге прибавились два исправления поменьше: карточки Kilo Code больше не теряют настройки из-за общего демона, а токен Qwen Code для MCP-сервера приложения больше не пишется на диск. Полные списки — в журнале изменений 0.1.128, 0.1.133 и 0.1.137.

Карточки сообщества, MCP-серверы и скиллы — всё подключается стрелкой

Fri, 25 Sep 2026 10:25:35 GMT

До этой недели каждая карточка на холсте NeuroSquad была нашей. 0.1.123 изменил это сразу в трёх местах: карточки сообщества, которые может сделать и опубликовать на GitHub кто угодно, MCP-серверы из официального реестра MCP и скиллы со skills.sh — и каждое из этого выдаётся конкретному агенту стрелкой. Через полтора часа 0.1.125 добавил проверенные карточки: отрецензированный список со значком, у которого точный смысл.

У холста есть одно правило, благодаря которому его можно читать: агент пользуется ровно тем, на что указывают его стрелки. Открывать холст для чужого кода имело смысл, только если это правило уцелеет. Большая часть работы в этих выпусках — о том, чтобы оно уцелело.

Сначала — сделать карточку дешёвой в добавлении

Первые карточки вшивались в приложение руками: тип карточки в объединении типов, ветка на холсте, подписи, иконки, запись в таблицах MCP-сервера, шаг в каскаде удаления — около десятка мест на карточку. По одной это терпимо, а при параллельной работе над несколькими — гарантированный конфликт.

Поэтому сначала встроенные карточки стали плагинами: одна папка на стороне страницы, один модуль в главном процессе, IPC-каналы под общим префиксом, MCP-инструменты, которые регистрирует сама карточка, строки в собственном файле. Холст, сайдбар, стрелки и удаление обращаются с любой плагин-карточкой одинаково. Когда карточка — плагин, дать написать её кому-то другому — вопрос изоляции, а не проводки.

Карточки сообщества: песочница, из которой не выбраться за пределы карточки

Карточка сообщества — это маленькое веб-приложение. Его можно было бы запускать в отдельном нативном веб-представлении, но это оверлей уровня ОС: он лежал бы поверх холста, а не внутри него, и не масштабировался и не обрезался бы вместе с ним. Вместо этого карточка работает в изолированном iframe с непрозрачным origin, который отдаётся через собственный протокол приложения. Прежде чем строить на этом, мы проверили, что такой фрейм может и чего не может в этой конкретной версии Electron:

Он работает в отдельном процессе ОС. Карточка, крутившая пустой цикл четыре секунды, не заморозила холст: таймер хоста продолжал тикать, самый большой разрыв — 63 мс.
window.api, Node и require там просто нет, а обращение к родительской странице бросает ошибку безопасности.
localStorage и IndexedDB недоступны (отсюда собственный API хранилища), а внешние запросы блокирует политика безопасности контента фрейма.
Он не может открывать окна, уходить в полноэкранный режим, читать буфер обмена и включать микрофон.

Две проверки не прошли, и именно они самые ценные. WebRTC полностью игнорирует политику безопасности контента: WebRTC-соединение дотянулось до TCP-порта на локальной машине. Исправление прямолинейное — загрузочный скрипт карточки удаляет конструктор WebRTC до того, как выполнится любой код карточки. Вторая была в приложении, а не во фрейме: его обработчик разрешений выдавал микрофон любому, кто попросит. Теперь он выдаёт его только собственной странице приложения верхнего уровня — это строка «Доступ к микрофону выдаётся только самому приложению» в журнале изменений.

Карточка никогда не общается со страницей, на которой нарисована. Она получает порт сообщений в главный процесс, привязанный к одному экземпляру карточки, и каждый запрос проверяется там по правам, которые пакет объявил, а вы выдали при установке. Всё, что доходит до другой карточки или агента, — передача данных через порт, промпт агенту, ввод в терминал, — требует и права, и стрелки между двумя карточками. Стрелка — это согласие именно на этот поток данных.

Установка — по адресу на GitHub, с привязкой к коммиту и сверкой с хэшем дерева файлов пакета. Обновления происходят только по вашему клику и сначала показывают, что изменилось в правах. Как сделать свою карточку — на странице Card SDK.

Проверенные карточки: значок, который значит одно

У установки по адресу есть очевидная дыра: как найти карточку, которую стоит ставить? 0.1.125 добавляет каталог карточек, проверенных командой NeuroSquad; он лежит в публичном репозитории и пополняется через пул-реквесты. Искать по нему можно в меню «Своя карточка…» или в настройках.

Проверенные карточки в меню выбора. Щит означает, что проверен именно этот код, — а не что он никогда не может навредить.

Значок решает главный процесс, и значит он ровно следующее: установленная карточка взята из проверенного репозитория, на проверенном коммите, и хэш её файлов, посчитанный при установке, совпадает с хэшем в каталоге. Локальная папка разработки, другой коммит или другие файлы — значка нет.

Установка из каталога идёт на шаг дальше: если имя, версия или хэш не совпадают с записью каталога, установка отклоняется. Выбирать приходилось между «поставить без значка» и «не ставить», а подменённый пакет — не то, что стоит тихо ставить. Более новая проверенная версия предлагается как обновление с обычным сравнением прав и никогда не ставится сама; карточка, пропавшая из списка, теряет значок, и с вашего холста ничего не удаляется.

MCP-серверы и скиллы — по стрелке

Каталог в приложении ищет по официальному реестру MCP (около 35 тысяч серверов) и по skills.sh (20 тысяч самых устанавливаемых скиллов). Поиск локальный, прямо в приложении, по снимкам, которые идут вместе с ним и обновляются инкрементально, — поэтому он работает без сети и мгновенно.

Поиск по реестру MCP прямо в приложении. Перед установкой видно, что будет запущено, и согласие спрашивается один раз.

Очевидный способ дать агенту MCP-сервер — прописать его в конфиг агентского CLI. Мы сознательно так не сделали. NeuroSquad сам выступает MCP-клиентом каждого установленного сервера и отдаёт его инструменты через собственный MCP-сервер как <alias>__<tool> — только агентам, у которых есть стрелка к карточке сервера, и только пока эта стрелка существует. В папки настроек вашего CLI ничего не пишется, а секреты сервера не покидают главный процесс. Claude Code подхватывает новую стрелку без перезапуска; остальные CLI видят её при следующем старте.

Копия: установленный MCP-сервер, два агента и стрелка, которая отдаёт сервер ровно одному из них. Живая копия — попробуйте

Скиллы устроены так же — через один инструмент, skill_load, в описании которого перечислены подключённые к агенту скиллы и когда какой применять. Один флаг отделил функцию от демонстрации: агенты прячут MCP-инструменты за поиском инструментов, и в живой проверке свежий агент ни разу не загрузил подходящий скилл. С пометкой «загружать всегда» он сам загрузил нужный.

То же для скилла: подключён стрелкой, загружается, когда этого требует задача. Живая копия — попробуйте

Что изменил аудит безопасности

Оба выпуска перед выходом прошли аудит безопасности, и три его результата стоит описать:

У каждого агента свой токен для MCP-сервера приложения, выведенный из секрета текущего запуска и id агента. Раньше один агент теоретически мог действовать от имени другого; теперь чужой путь отвечает 401.
Сторонние инструменты живут на втором MCP-сервере, которого нет в списке заранее разрешённых инструментов CLI. Поэтому CLI спрашивает вас перед каждым вызовом инструмента с чужого сервера, — а список инструментов при установке запоминается отпечатком, так что сервер, который позже поменяет свои инструменты, ждёт, пока вы примете изменения.
Скилл берётся целиком, с одного коммита. Собственный хэш содержимого skills.sh не воспроизводится по файлам, которые он отдаёт, поэтому приложение закрепляет свой SHA-256 ровно тех файлов, которые вы просмотрели, и ставит именно их.

Не всё встаёт на место. Официальный удалённый сервер Figma отвечает 403 на динамическую регистрацию клиента — он принимает только одобренных клиентов, — поэтому каталог предлагает вместо него сервер сообщества, который работает с личным токеном. Пакеты, которым нужен локальный HTTP-сервер, пока не поддерживаются. И то и другое записано, а не обойдено.

Подробнее — на страницах MCP-серверов и скиллов, полный список — в журнале изменений 0.1.123 и 0.1.125.

Пятьдесят карточек на одном холсте: куда уходил процессор, и карточка «Команда»

Thu, 24 Sep 2026 19:07:33 GMT

NeuroSquad 0.1.117 — выпуск, который замечаешь в основном по тому, что прекратилось: вентилятор, разгоняющийся, когда ничего не происходит, рывки при перетаскивании рамки, полной карточек, подвисание каждый раз, когда отдаляешь холст за порог, после которого карточки становятся плитками. А ещё в нём появилась карточка «Команда» — одна доска, где видно, чем занят каждый агент воркспейса.

Цель для холста не менялась с первых недель: до пятидесяти живых карточек — терминалов, браузеров, агентов — с плавными паном, зумом, перетаскиванием и изменением размера. Правило, как к ней идти, тоже не менялось: сначала замерить. Каждое число в этой записи получено на отдельном экземпляре приложения со свежим профилем, которым управляли настоящими событиями ввода через протокол DevTools.

Первый раунд: пятьдесят терминалов

Первый проход случился ещё до публичного выпуска — на воркспейсе из пятидесяти карточек, где двенадцать терминалов печатали с максимальной скоростью. Зум тормозил по причине, которую легко пропустить: шапка каждой карточки держит постоянный экранный размер, и делала она это через width и margin. Это свойства раскладки. Каждый кадр зума менял размер каждой шапки, та меняла размер тела карточки, а оно дёргало ResizeObserver каждого терминала — пятьдесят подгонок терминала, пятьдесят сообщений в главный процесс, пятьдесят ресайзов консоли. На каждый кадр.

Исправление: фиксировать значение зума один раз за жест, а не на каждом кадре, менять размер терминала, только когда реально меняется его сетка из колонок и строк, и на время движения зума подменять живые сетки терминалов статичной заглушкой. Затем терминалы перешли с DOM-рендерера xterm на WebGL-рендерер — и именно туда уходила большая часть времени: медиана кадра зума упала с 18,2 до 6,1 мс, p95 — со 133 до 12 мс.

Chromium держит ровно 16 WebGL-контекстов на процесс Мы это измерили, а не предположили. С WebGL на всех пятидесяти терминалах за секунду получалось «live: 16, lost: 34» — причём выживали шестнадцать смонтированных первыми, а не те, на которые вы смотрите. Поэтому терминалы получают контексты из пула на пятнадцать: их выдают тем, что на экране, и забирают у тех, что с него ушли.

Один замер того раунда определил правило, которое до сих пор живёт в коде. Заглушки вместо терминалов вдвое ускорили зум (медиана 6,1 против 12,0 мс) и замедлили пан (в среднем 19,8 против 16,3 мс): пан просто сдвигает уже нарисованные слои, и спрятать пятьдесят сеток, а потом вернуть их, стоит дороже, чем даёт. Поэтому заглушки появляются, только когда жест действительно меняет зум.

Второй раунд: холст в простое

Второй раунд начался с более странной жалобы: холст тяжёлый, даже когда ничего не происходит. Четыре параллельных ревью кода и одна сессия живого профилирования на воркспейсе «Launch day» нашли не одну причину, а кучу мелких постоянных трат. Самой крупной оказался мультяшный персонаж.

У карточек ИИ-агентов есть маленький маскот, который показывает состояние агента. Его анимации ожидания были бесконечными CSS-анимациями на дочерних элементах SVG — а их браузер перерисовывает в главном потоке, каждый кадр, вечно. С тремя карточками Claude Code на холсте при зуме 60% процесс рендерера занимал 98–104% ядра, а GPU — 32–36%, ничего при этом не делая. Теперь зациклено только состояние «работает», и двигается в нём HTML-обёртка, с которой композитор справляется сам; остальные состояния проигрываются несколько раз и замирают в позе, которая сама говорит, что происходит.

~100% → 15% — процессор рендерера, холст в простое с тремя карточками агентов
~34% → 3% — GPU на том же холсте
180 → 66 — композитных слоёв после одного CSS-правила

Остальное — список вещей, каждая из которых стоила немного, но все работали постоянно:

**Селекторы с и :has() внутри холста.* Переключение класса на панели холста каждый раз стоило 25–34 мс пересчёта стилей: правила вроде «каждый потомок жеста» приходилось заново сопоставлять с каждым узлом каждой карточки. Явный список элементов, которые действительно анимируются, свёл это примерно к 1,5 мс.
CSS-переменная на панели. Уровень зума жил в кастомном свойстве на элементе, который содержит все карточки, и его изменение инвалидировало стили всего поддерева, терминалы включительно, — 22–34 мс на запись. Теперь это одно правило в теге <style>, которое касается только элементов, читающих это значение.
Кнопки со своими слоями. Библиотека компонентов даёт кнопкам собственный GPU-слой. Внутри холста это означало десятки лишних слоёв; одно переопределение вне нажатого состояния снизило их число со 180 до 66.
Таймеры в карточках. Карточки, которые что-то опрашивают, — порты, бюджет, стендап, наблюдение за страницей, — теперь тикают, только пока их воркспейс открыт и окно видно, и делят одни часы на период вместо собственного интервала у каждой.
Браузерная карточка, на которую никто не смотрел, продолжала стримить кадры. Теперь кадры идут, только пока карточку показывает хоть одно окно: в обзоре и в скрытых воркспейсах — ноль, при возврате — снова идут.

Долгие задачи во время жестов исчезли из перетаскивания рамки, выделения рамкой, зума через порог обзора и пана в обзоре. Пану и перетаскиванию теперь нужно примерно вдвое меньше процессора рендерера; время стилей и раскладки в трассе пана упало с 311 до 53 мс и с 378 до 28 мс.

Когда карточки слишком мелкие, чтобы их читать

Отдалите холст как следует — и терминал станет серым прямоугольником. Ниже 55% (порог меняется в настройках) каждая карточка показывает вместо содержимого плитку: иконку, название и один факт, важный для её типа, — состояние агента, 3/11 у списка задач, колонки доски, первую строку заметки.

Тело карточки остаётся смонтированным под плиткой, в своём настоящем размере: терминал не убивается и даже не подгоняется заново. Плитка рисуется в экранных пикселях, поэтому читается при любом зуме. Пересечение порога перерисовывает ноль тел карточек и каждую плитку по одному разу; пан не перерисовывает вообще ничего.

«Launch day» издалека: каждая карточка превращается в плитку с главным фактом, а терминалы под ними продолжают работать.

Есть одна тонкость. Терминал за плиткой невидим, но не на паузе — собственная проверка видимости у библиотеки терминала не замечает CSS-свойство visibility, — так что он продолжал бы рисовать вывод, который никто не видит. Вместо этого карточка копит вывод и записывает его одним махом, когда вы снова приближаете холст. Кроме одного вида фрагментов: вопрос, который программа задаёт терминалу («кто ты?», «где курсор?»), — часть диалога, и ответить на него нужно сразу. Запоздалый ответ появлялся в приглашении bash буквальным 1;2c — найдено вживую и исправлено.

Карточка «Команда»

Когда на холсте много агентов, вопрос «кто меня ждёт?» не должен требовать экскурсии по холсту. Карточка «Команда» отвечает на него одной доской: все ИИ-агенты воркспейса по группам ждёт вас, работает, закончил и свободен — с CLI, моделью и тем, сколько длится текущий ход. Нажмите на плитку, чтобы отфильтровать список; нажмите на строку — и камера перелетит к этой карточке.

Копия карточки «Команда» со строками самого приложения. Часы идут; нажмите на плитку, а потом на строку. Живая копия — попробуйте

Колонка модели аккуратнее, чем кажется. Она показывает модель последнего запроса агента, как она записана в его собственном журнале сессии; если такой записи нет — модель, заданную на карточке; если нет и её — модель по умолчанию из файла настроек самого CLI. Когда нет ничего из этого, там написано «Модель по умолчанию», а не догадка.

Настоящая карточка. Строка один раз вспыхивает янтарным, когда агент останавливается, чтобы что-то у вас спросить.

«Команда» добавляется в каждый воркспейс один раз — левее самой левой карточки. Если её удалить, она останется удалённой; вернуть её можно из меню. Чтобы «один раз» работало правильно, понадобилось ещё одно исправление: первая версия ставила карточку раньше, чем загружалась сохранённая раскладка воркспейса, и холст раскладывал все карточки заново. Первое открытие существующего воркспейса могло сложить все его карточки в один угол. Это и есть баг из раздела «Исправлено» этого выпуска.

Изменилось и меню добавления: агенты идут первыми, установленные на этом компьютере отмечены, есть поиск, а пустой холст открывается крупными плитками агентов. Полный список — в журнале изменений 0.1.117.

Мы написали свой установщик, и NeuroSquad теперь обновляется сам

Thu, 24 Sep 2026 06:17:11 GMT

NeuroSquad 0.1.100 — первая версия, которая сама следит за своей актуальностью. Путь сюда занял три выпуска меньше чем за сутки и дал самый полезный урок недели: установщик — часть продукта. Это первое окно, которое видят люди, и когда он ломается, он ломается в худшем месте — между старой версией, которой уже нет, и новой, которой ещё нет.

С 550 МБ до 96

Первый публичный установщик весил 550 МБ. Большую часть занимала модель диктовки — около 640 МБ в распакованном виде; её положили внутрь, чтобы голосовой ввод работал сразу после запуска. Но диктовка — вещь необязательная, и заставлять всех качать её ради того, чтобы попробовать холст с агентами, было неудачным компромиссом.

В 0.1.92 модель из установщика убрали. Теперь она скачивается, когда вы её попросите, — на шаге «Диктовка» мастера настройки или позже в настройках, — а диктовка включается сама, как только загрузка закончится, без перезапуска. До тех пор строка состояния пишет «Диктовка: скачайте модель», а не показывает ошибку. Установщик похудел примерно до 110 МБ.

Остальное нашлось в менее эффектном месте — в том, что упаковывается. Упаковщик целиком копирует каждую рабочую зависимость приложения, а десктопное приложение перечисляло там весь стек интерфейса — библиотеки компонентов, наборы иконок, инструментарий доступности, — хотя сборщик и так вкомпилирует всё это в страницу. Перенос всего, что нужно только странице, из рантайм-зависимостей сэкономил около 70 МБ файлов, которые никто никогда не загружал. 0.1.94 вышел на 96 МБ.

550 МБ — первый публичный установщик, 0.1.91
110 МБ — без модели диктовки, 0.1.92
96 МБ — только то, что приложение загружает при работе, 0.1.94

Крюк через 1,7 ГБ Один эксперимент раздул установщик до 1,7 ГБ. Список файлов, объявленный только для Windows, не дополняет общий список, а заменяет его — и сборка упаковала всё, что лежало в папке. Теперь это записанное правило сборки.

Почему сгенерированному установщику пришлось уйти

Первые установщики генерировал инструмент упаковки, и два бага в них были настолько неприятными, что оправдали написание собственного.

Первый: он отказывался ставиться с сообщением «NeuroSquad не может быть закрыт», хотя NeuroSquad уже был закрыт. Проверка звучала как «запущен ли хоть какой-то процесс из папки установки» — без имён. А запущенными оставались консольные хосты терминалов из карточек агентов, пережившие выход из приложения. Их не было видно, сообщение их не называло, и нажать было не на что.

Второй был хуже: прерванная установка могла оставить после себя недописанное приложение. В одном случае это был neurosquad.exe на 8 МБ вместо 200 — и никакой записи в списке приложений Windows, через которую его можно было бы удалить.

Новый установщик

Это небольшая WPF-программа для .NET Framework 4.8, который уже входит в Windows 10 и 11, так что заранее ничего ставить не нужно. Сам исполняемый файл весит около 240 КБ; приложение дописано к нему LZMA-архивом, нарезанным на блоки по 32 МБ, которые упаковываются и распаковываются параллельно, с CRC-32 для каждого файла. Сборка один раз скачивает свой компилятор C# и сверяет его с закреплённым SHA-256; SDK на машине сборки тоже не нужен.

Выберите папку — для папки по умолчанию права администратора не нужны — и нужен ли ярлык на рабочем столе. Установщик говорит по-английски, по-русски и по-китайски.

Отличается он в основном тем, что говорит вам правду:

Живой журнал каждого шага — в окне и в файле в %TEMP%, так что у любого сбоя есть строка, на которую можно показать пальцем.
Мешающие процессы перечислены по имени и PID и завершаются только по нажатию кнопки. Никаких догадок и тихих убийств.
Обновление никогда не пишет поверх. Новая версия распаковывается рядом со старой, проверяется, и папки меняются местами, только когда всё на месте. Сбой или отмена оставляют старую версию ровно такой, какой она была.
Удаление убирает то, что было установлено, — файлы из списка, составленного при установке, ярлыки и запись в «Приложениях». Ваши данные удаляются, только если вы поставите галочку.

Что держит папку — по имени и PID: само приложение и терминалы его карточек. Завершаются, только когда вы нажмёте кнопку.

Если файл всё равно не заменить, установка останавливается с открытым журналом, а прежняя версия остаётся как была.

Одна деталь невидима и при этом обязательна: ярлык в меню «Пуск» должен нести AppUserModelID приложения. Без него Windows не доставляет всплывающие уведомления приложения — а «ваш агент ждёт вас» и есть то уведомление, вокруг которого построен весь продукт.

Проверять установщик на машине, где ведётся разработка, рискованно, поэтому у него есть два ключа как раз для этого. --snapshot сохраняет каждую страницу в PNG на любом из трёх языков. --sandbox кладёт ярлыки и запись «Приложений» в папку вместо меню «Пуск» и реестра, так что установку, обновление и удаление можно прогнать от начала до конца, не трогая систему.

Обновления, которые ставятся сами

Когда установщик умеет безопасно заменить работающую копию, автообновление становится возможным. NeuroSquad проверяет новый выпуск при каждом запуске и раз в час, скачивает его в фоне и сверяет SHA-256 с контрольной суммой, которую публикует сам выпуск. Нет контрольной суммы — нет установки.

Обновления не отключаются; выбираете вы только время. Кольцо в заголовке окна показывает загрузку, затем значок с точкой позволяет обновиться в любой момент, а диалог один раз на версию спрашивает: сейчас или при следующем запуске. «Сейчас» закрывает приложение и передаёт работу установщику, который дожидается выхода приложения, ставит новую версию поверх и запускает её. Следующий запуск ставит известную более новую версию ещё до открытия приложения — а если сети нет, после трёх попыток сдаётся и открывает ту версию, что есть.

Копия заголовка окна и диалога обновления со строками самого приложения. Выберите «Обновить сейчас» или «При следующем запуске». Живая копия — попробуйте

Баг, который нашла проверка обновления

Обновление проверяли по-настоящему: две сборки, локальная лента выпусков, обновление при запуске, обновление посреди работы приложения и запуск без сети с уже скачанным обновлением. С «Обновить сейчас» новая версия появлялась на экране примерно через десять секунд.

А до этого первый прогон упал — на обмене папок. Что-то всё ещё держало папку установки, и это было не приложение. Это был тот же осиротевший консольный хост, что сбивал с толку старый установщик: дочерний процесс терминала карточки, у которого рабочей папкой была папка установки — потому что оттуда было запущено само приложение. Процесса, для которого папка является текущей, достаточно, чтобы Windows не дала её переименовать.

Исправление — одна строка в самом начале запуска приложения: сменить рабочую папку на домашнюю. Дочерние процессы её наследуют, и папка установки больше ни для кого не текущая. Вторую половину закрыл 0.1.108: при обновлении со старой версии, чьи оставшиеся терминалы всё ещё держат папку, установщик теперь показывает их вместе с остальными процессами, а если файл держит что-то, что он не может опознать, — например, окно Проводника, — он не сдаётся, а заменяет файлы по одному и возвращает всё как было, если какой-то шаг не удался.

Установщик — единственная часть приложения, которую нельзя исправить следующим обновлением. Он должен работать правильно, пока ничего другого не запущено.

Если у вас 0.1.94 или старше, один раз запустите новый установщик поверх — дальше обновления будут приходить сами. Всё, что изменилось, — в журнале изменений 0.1.100.

Зачем NeuroSquad: агенты на холсте, а не в ряду вкладок

Wed, 23 Sep 2026 15:33:19 GMT

Сегодня вышел NeuroSquad 0.1.91 — установщик для Windows, десять агентских CLI и холст. Первый коммит был 3 сентября, и по ходу дела агенты, запущенные в карточках самого NeuroSquad, помогали его строить. Эта запись — о том, почему он устроен именно так.

Проблема: ряд вкладок, за которыми надо присматривать

Агентские CLI стали настолько хороши, что узким местом один из них уже не является. Вы запускаете второй на тесты, третий на документацию, может быть, четвёртый — в другом репозитории. И дальше работа превращается в наблюдение: какая вкладка закончила, какая десять минут висит на вопросе вроде «можно выполнить эту команду?», какая всё ещё работает.

Вкладки для этого не годятся. Они прячут всё, кроме той, что перед глазами, ничего не говорят о состоянии и ничего не знают друг о друге. Агент в третьей вкладке не может заглянуть в браузер в пятой, даже когда ему нужно именно это.

Поэтому NeuroSquad делает три ставки. Каждый агент — это карточка с настоящим терминалом на холсте, который видно целиком. Приложение само сообщает, когда агент закончил ход или ждёт вас, — больше не нужно проверять вручную. А стрелка между двумя карточками даёт агенту пользоваться тем, на что она указывает.

Воркспейс, с которого начинается каждая новая установка: настоящая карточка Claude Code, настоящая оболочка, заметка, список задач и доска. Стрелки — это инструменты агента.

Карточка — это настоящий терминал, и он не должен умирать

Карточка — не окно чата, которое притворяется агентом. Это тот самый CLI, которым вы уже пользуетесь, — Claude Code, Codex CLI, OpenCode, Qwen Code и ещё шесть, — запущенный в настоящем псевдотерминале, со своим интерфейсом, своими клавишами и своими причудами. Если CLI обновится завтра, завтра же обновится и карточка.

Этот выбор задал первый инвариант всей кодовой базы: компонент терминала нельзя размонтировать, пока его агент жив, потому что размонтирование убивает процесс. Звучит очевидно. Оказалось, что это определяет почти каждую функцию холста:

Переключение воркспейса не заменяет холст. Каждый открытый за сессию воркспейс держит свой холст смонтированным, а неактивные просто скрыты.
Приближение к группе карточек — это полёт камеры к рамке группы, а не фильтр: фильтр размонтировал бы карточки за её пределами.
Разворот карточки на весь экран — это вьюпорт 1:1 плюс сохранённая геометрия, а не другой компонент.
Библиотека холста удаляет выделенную ноду по клавише Delete. Здесь это означало бы убить сессию одним нажатием, поэтому библиотеке удалять ноды не разрешено вовсе: наш собственный обработчик собирает выделение и один раз спрашивает в диалоге.

Под той же ставкой лежит много сантехники Windows. CLI резолвится в абсолютный путь штатным поиском системы, потому что десктопное приложение видит не тот PATH, что ваш терминал. Пути передаются с прямыми слэшами, потому что библиотека псевдотерминала портит обратные, — кроме cmd.exe, который читает C:/… как набор ключей. Переменные, которые родительский агент оставляет в окружении, вычищаются перед запуском дочернего, иначе тот молча перестаёт сохранять транскрипт. Ничего из этого не видно, и всё это пришлось находить, запуская настоящие программы.

«Закончил» и «ждёт вас» — разные события

Весь смысл холста в том, что вы отворачиваетесь. Значит, приложение должно знать, когда вас позвать, — и причины бывают две, очень разные. Закончил — агент завершил ход, и ответ можно прочитать когда угодно. Ждёт вас — агент заблокирован прямо сейчас, пока вы что-то не одобрите.

Первая версия их не различала. Она следила за терминалом: если заголовок окна не менялся 1,2 секунды, а вывод молчал 2,5 секунды, ход считался законченным. Для «закончил» догадка неплохая — и ровно та же тишина, что у агента, который ждёт ответа на запрос разрешения.

Решение — спросить самого агента. У Claude Code есть хуки жизненного цикла, поэтому каждая карточка запускает его с небольшим файлом настроек поверх ваших: когда вы отправляете промпт, он сообщает работает, когда поднимает уведомление — ждёт вас, когда останавливается — закончил. Каждый хук — одна строка curl к серверу, который приложение держит на loopback-интерфейсе, а токен карточки лежит в самом адресе, а не в заголовке, — так команда переживает любую оболочку.

Два маленьких, но важных правила Уведомление «ждёт вас» несёт слова самого агента — «Claude needs your permission to use Bash», — потому что тост, по которому не отличить вопрос про rm -rf от вопроса про чтение файла, — это шум. И оно не исчезает само: заблокированный агент не разблокируется через пять секунд.

Агенты, которые сообщают о себе через хуки, выключают для себя старый угадывающий детектор, иначе пришло бы два оповещения, и угаданное «закончил» перезаписало бы настоящее «ждёт вас». CLI без хуков по-прежнему работают на эвристике. Клик по уведомлению переносит камеру холста к карточке, и та мигает зелёным достаточно долго, чтобы ещё мигать, когда камера долетит.

Стрелки — это инструменты

О третьей ставке спрашивают чаще всего. NeuroSquad держит собственный MCP-сервер на 127.0.0.1, и каждый агент, который умеет MCP, получает на нём сессию. Что в эту сессию входит, решают стрелки на холсте.

Стрелка к карточке браузера даёт агенту инструменты browser_*: настоящий Chrome, видимый в карточке, в котором агент кликает и печатает у вас на глазах.
Стрелка к карточке терминала даёт terminal_: выполнить команду именно в этой* оболочке и прочитать её экран.
Стрелка к заметке даёт note_, к списку задач — todo_.
Стрелка к другому агенту даёт agent_*, и у этой стрелки есть направление: от ведущего к помощнику. Помощник не может отправить работу обратно наверх.

Стрелка и есть разрешение. Нет стрелки — нет инструмента, и поэтому холст честно показывает, до чего может дотянуться каждый агент. Каждый вызов рисуется на своей стрелке в момент вызова: видно, как ведущий передаёт задачу помощнику, и не нужно читать об этом в логе.

Копия холста, которая работает прямо на этой странице: ведущий агент раздаёт задачи трём помощникам по своим стрелкам, и каждый помощник двигает свою карточку на доске. Живая копия — попробуйте

Та же проводка в настоящем приложении. Каждая стрелка — набор инструментов агента; остальной холст ему недоступен.

Локально по умолчанию

Ни аккаунта, ни нашего сервера посередине. Воркспейсы, карточки и стрелки — JSON-файлы в папке данных приложения. Диктовка распознаётся на вашем компьютере — Parakeet или Whisper. Раздел расхода читает токены и стоимость из логов самих агентов, а не через прокси перед ними. Удаление карточки никогда не трогает папку проекта.

В выпуске есть и то, что в эту запись не поместилось: удалённый доступ, который запускает всё приложение в браузере телефона, изолированные git worktree для каждого агента и тормоз бюджета, который прерывает всех агентов воркспейса, когда достигнут лимит трат, — через Ctrl+C, а не kill, так что ни одна сессия не теряется.

Что дальше

Первая сборка — это установщик на 550 МБ, и большая его часть — модель распознавания речи, которую загрузят только те, кто диктует. Это первое, что нужно исправить. Дальше — установщик, который прямо говорит, что ему мешает, и обновления, которые ставятся сами.

Полный список того, что вошло в 0.1.91, — в журнале изменений.